Казачество Москвы Отечество. Вера. Служение.

Воспоминания казака

(Автобиографический очерк)

 ВСТУПЛЕНИЕ. О МАМЕ.

   В истории семьи казака бывшей станицы Монокской Минусинского уезда приказного А.И. Байкалова были крутые повороты.

      Дореволюционный (1917г.) период эта трудолюбивая семья жила безбедно и благополучно. Однако в 1919 году его старший сын Иван-первый Байкалов был призван в 1-й Енисейский казачий полк армии адмирала Колчака и умер от тифа 19-ти лет от роду. Похоронен в Красноярске. Примерно в это же время казачье население станицы Монок создало дружину самообороны, в которой Ананий Байкалов стал атаманом.

   В конце 20-х-начале 30-х годов прошлого века в стране была начата т.н. «коллективизация» - создание аграрных коллективных совместных хозяйств (колхозов), в которые единоличников загоняли силой. К тем, кто по каким-либо причинам не хотел вступать в колхоз, применяли различные методы принуждения. В 1929 году середняцкое хозяйство А.И. Байкалова подверглось «раскулачиванию». Глава семьи, его жена, совершеннолетние дети были лишены избирательных прав. В марте 1930 года Анани Ильич был арестован и препровожден в Минусинскую тюрьму, где т.н. «особая тройка» ОГПУ Запсибкрая приговорила его к высылке на вечное поселение в Туруханский край. Вместе с ним были высланы из Монока ещё несколько десятков семей.

  Весной 1931 года к высылке (спец переселению) подверглась вся остальная семья казака: жена Феоктиста Марковна и четверо малолетних сыновей: Михаил, Василий, Сергей и младший Иван. Позднее, весной 1933 года, после смерти отца, все члены семьи Байкаловых бежали из ссылки. В целях безопасности от возможной повторной высылки или даже ареста НКВД, они поселились не в своем, а в соседнем Таштыпском районе, на различных участках Арбатского леспромхоза. С этого момента многодетная семья Байкаловых, по существу, распалась. Больше она уже никогда, в силу различных причин, не могла собраться под одной крышей.

   Подробно обо всех коллизиях, случившихся с этой семьей, оставил свои воспоминания самый младший сын атамана Иван-второй Ананьевич Байкалов (1922-2003г.г.). Иван Ананьевич - участник Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г., гвардии подполковник в отставке. Начав воевать рядовым стрелком-лыжником осенью 1941 года в Подмосковье, он закончил войну 12 мая 1945 года в Праге, командиром роты. Был трижды ранен, награжден тремя боевыми орденами и четырьмя боевыми медалями. Некоторые его воспоминания уже были опубликованы с его разрешения мною ранее в ряде СМИ.

    Желание написать автобиографический очерк, - пишет Иван Ананьевич, - появилось у меня после прочтения книги прославленного Маршала Советского Союза Г.К. Жукова «Воспоминания размышления». Мешали большая занятость служебными делами и общественной работой, которая отнимала все свободное время. Тем самым, мною была упущена хорошая возможность получить необходимые достоверные сведения о моих предках. Эти сведения мне вполне могли предоставить мои старшие сёстры, ещё жившие в те годы. Теперь же они обе уже ушли из жизни. В 1980 году умерла Мария Ананьевна, а следом за ней, в 1984 году, трагически погибла Аграфена Ананьевна. Оговорюсь, что при нечастых встречах со своими сестрами, в наших разговорах о прошлом семьи затрагивались некоторые, интересовавшие меня темы. И вот теперь, я хотел бы рассказать о своей семье.

   Первые слова - о родителях. Свой рассказ о родителях я начну с мамы. Моя мама - Феоктиста Марковна Байкалова (в девичестве – Сипкина) родом была из соседней с Моноком, казачьей станицы Арбатской. Ныне это село Малые Арбаты Таштыпского р-на РХ. Хорошо помню, что она была высокой и стройной, с прямой осанкой и быстрыми движениями. Запомнились её светло-русые, густые и очень длинные волосы, которые она аккуратно заплетала в две толстые косы и красиво укладывала их на голове. Как сейчас вижу её, расчесывающую после бани свои шикарные волосы костяным гребешком. Неоднократно слышал от старожилов, что люди находили маму красивой женщиной. Мне же она больше запомнилась своею исключительной чистоплотностью и трудолюбием. Я не помню маму не занятой какой-либо работой. Не помню, чтобы в нашем доме были беспорядок и грязь. Всё всегда было вымыто, вычищено и прибрано по своим местам. Пожалуй, не будет большим преувеличением сказать, что в нашем доме царил культ чистоты. Перед большими православными праздниками, такими как Рождество, Пасха, Троица, в доме проводилась генеральная уборка. Набело белили известью стены и потолки жилых помещений. На юге Сибири, в нашей местности не было принято жить в неоштукатуренных и не побелённых домах. При этом оклейка стен обоями в сельской местности, где мы проживали, не практиковалась. Более того, во времена моего детства деревенские полы также не красились. Полы в избе или горнице женщины мыли при помощи дресвы и «голика» - веника из полыни и мелкой дресвы (мелко раздробленный и пережжённый речной камень – ракушечник). Тщательно вымытый этими ингредиентами пол отдавал желтизной и блестел. Точно также тщательно мылись все лавки и скамейки. Столешницы некрашеных столов также тщательно скоблились большим ножом (косарём) добела. Также производилась стирка занавесок, наволочек, одеял, половиков и другого убранства дома. Мама хорошо готовила и пекла. Приготовленные её блюда были необыкновенно вкусны. Например, домашняя лапша на курином бульоне, уха из свежей рыбы, сибирские пельмени… Их вкус я помню и сейчас, хотя с той поры прошло почти семь десятилетий. А домашний, запеченный в русской печи, хлеб! Перед глазами до сих пор стоят большие круглые душистые хлебы из пшеничной муки – «крупчатки»****, только что вынутые из печки, поставленные на ребро и накрытые чистым холщевым полотенцем, с вышитыми на нем красными петухами. А какой запах идёт от хлебов по всему дому. Или подовые калачи с большими пупырышками. Как же я любил, есть свежий, ещё теплый, только что из печи калач с топлёным молоком…. А пироги из свежей рыбы!? Это было просто объедение. Готовился пирог так: раскатывается большой круг теста, из которого пекут хлеб. На этот круг кладется 3-4 больших рыбины целиком. Сюда же добавляется различная приправа - лавровый лист, укроп, тонко нарезанный лук и ещё какие-то приправы. Всё содержимое пирога накрывается другим таким же кругом из теста и прочно защипывается по краю. Затем эта заготовка попадает на большую деревянную лопату- весло и ставится в печь Рыба для изготовления пирога берётся не абы какая, а только самых уважаемых сибирских пород- сиг, ленок, хариус, таймень.… Кроме всего прочего, наша мама хорошо владела многими видами рукоделия. Она умела шить на швейной машинке « Зингеръ» - подарке её родителей к свадьбе. Хорошо вязала, вышивала, пряла пряжу. Сама ткала на домашнем станке холсты и половики. Особенно запомнилась она мне как портниха. Она обшивала свою семью, а иногда выполняла просьбы односельчан и некоторых родственников. Кроме этого, мама неплохо шила одежду для зимы из крашенных или дубленых овчин: шубы, полушубки, бекеши, папахи и т.н. «борчатки»*. Семья наша состояла в основном из мужчин – отец и четыре сына. Старшие дочери Мария и Аграфена уже были замужем, а сестра Александра - на выданье. Из холста мама шила нам рубашки и шаровары, а верхнюю одежду – «шабуры*» и «однорядки**» она изготавливала из домашнего сукна. При этом, одежда из фабричных материалов имелась лишь у старших детей: брата Михаила и сестры Шуры, т.к. они уже вступили пору взрослости, жениховскую пору. Эта одежда носилась не повседневно, а лишь по праздникам и при посещении местной Михайло-Архангельской церкви. Ещё помню, что мама вязала нам красивые шарфы и ткала многоцветные «опояски»***. Имел такую опояску и я. Обмотаешь эту опояску вокруг талии, перехлестнешь спереди её концы так, чтобы оби свисали и болтались кисточками по ногам. Это был предмет гордости, т.к. мне казалось, что наличие такого кушака делает меня взрослее. Все казаки в станице того времени носили кожаные пояса - широкие кожаные ремни или узки наборные пояса кавказского типа. Её чистоплотность, аккуратность и трудолюбие были для нас, её детей, настоящим примером и школой жизни. Мы все глубоко уважали маму. Я не припомню случая, чтобы кто-то, даже из моих старших сестер и братьев, осмеливался бы грубо ответить ей или ослушаться её. Такого никогда не бывало. Она навсегда была и осталась для меня образцом доброты и порядочности. Именно благодаря её стараниям все мы смогли выжить в ссылке и вернулись из неё живыми.

Сергей Байкалов

11 Августа 2015 995 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.