Казачество Москвы Отечество. Вера. Служение.

Сказка «Про вдову Ганну Шулячку, чёрного казака и страшное заклятье»

 

  На окраине нашего села, как раз над речкой жила себе вдова Ганна. Муж её Шуляк был славный и добрый казак, да погиб в бою с татарами. Осталась Ганна одна с маленькой дочкой Явдошкой. Так люди на селе и прозвали Ганну Шулячкой.
 Осталось у Ганны небольшое поле у высокой могилы, пара волоков и на память от мужа коралловое ожерелье, которое он привёз из далёкого похода в Турцию. Красивое ожерелье – двенадцать ниток красных кораллов, цены немеряной. Ганна ж была молода и красива, да ещё и работяща, но много ли жена без мужа сделает? А пахать и сеять надо. Тяжело Ганне пахать. Волы не слушаются, плуг тяжеленный, лемех в землю не идёт, ноги за пашню цепляются. Промучилась Ганна до ночи, да и легла спать с Явдошкой на возе.
 Заснула Ганна как в воду упала: только глаза закрыла – и уже спит. А утром проснулась – что за чудеса? Всё поле вспахано, засеяно и заборонено. Осмотрелась Ганна, за кусты заглянула – никого не видно. Приехала вдова домой, да всё дивится – кто поле вспахал? А дома смотрит Шулячка – за ночь кто-то тын подправил, ещё через ночь кто-то дров нарубил. Так будто в хате хозяин появился. Уже Ганне и страшно, и интересно: кто же это по ночам у неё хозяйничает, да знак не подаёт?

 Пробовала Ганна проследить за ночным гостем, но только ночь наставала, как такой тяжкий сон на вдову находил, что ничего не слышала аж до самого утра.
Пошла Ганна к ворожее, а та ей говорит:
- Возьми, доченька, в руке зажми пасхальную крашанку, что в церкви святила, тогда не возьмут тебя чары и ты не заснёшь.
Сделала Ганна, как ворожея велела: взяла в руку красную крашанку, села в саду под яблоней и ждёт.
Село заснуло – тихо стало, на месяц тучка напала. Вдруг смотрит Ганна – заходит в дверь казак высокий, статный и красивый. В руке копьё держит, а на поводе коня ведёт. Казак весь в чёрном – шапка на нём чёрная, жупан чёрный, шаровары чёрные, только лицо белое и глаза горят.
Воткнул казак копьё в землю, привязал к нему коня, а сам жупан чёрный шёлковый скинул, рукава засучил и принялся колодец поправлять в саду. Да так красиво и ловко – работа будто сама делается, топор в руках аж поёт.
Засмотрелась Ганна на казака, аж залюбовалась: такой он красивый и работящий. А перед утром заржал конь, копытом забил. Казак в седло вскочил, да и прочь со двора.
А как-то в ночи казак тот чёрный чинил ясли в хлеву, под утро сел на коня, да и поехал. А Ганна утром подоила – молоко скисло! «Ох, - думает Ганна, - что-то тут нечисто, раз молоко от него киснет».
Побежала Ганна снова к ворожее и рассказала, как всё было.
- Ой, доченька, недобрый то знак, - говорит ворожея, - это уже какая-то нечистая сила у тебя поселилась. Сделай вот что. Присмотрись, где он к тебе в дверь заходит. Как ночью зайдёт – ты на том месте на земле крест нарисуй. Нечистый такой закон имеет: какой дорогой зашёл, той и выйти должен. А тот крест его не пустит – тут его и поймаешь. Тогда и узнаешь, кто он. Только смотри, не упусти его!
Дождалась Ганна ночи, да и ждёт, когда чёрный казак явится. В полночь заехал тот во двор, коня привязал и принялся за работу. А Ганна исподтишка к воротам пробралась и на земле крест нарисовала…
Под утро конь копытом забил, заржал. Казак в седло вскочил – и к воротам. А у ворот конь на дыбы встал, будто на стену наткнулся. Казак посмотрел – да на земле крест нарисован! Казак побледнел ещё сильнее, посмотрел на двор и увидел Ганну за бочкой.
- Так ты, Ганна, мне за добро моё платишь? – говорит казак. – Погубить меня надумала?
- Нет, казак, - говорит Ганна, - не хочу я тебя погубить, а только хочу знать, кто ты, почему мне помогаешь и отчего прячешься?
- Нет, Ганна, не будет тебе беды от меня, - говорит казак, - а только не могу я рассказать про себя. Да, видно, придётся, потому что если ты крест не сотрёшь и меня утро застанет, то пропаду я без следа. Давно то было… Гнала наша сотня татар, много мы их посекли, да ещё больше не настигли. Остановились на ночь
в этом лесу, а меня поставили в караул. Устали казаки, заснули, а я стоял, да и сам задремал. А посреди ночи наскочили ордынцы, посекли-порубили сонных запорожцев, только я и остался. Атаман наш за то, что из-за меня вся сотня полегла, умирая, проклял меня страшным проклятьем, чтоб я свету белого не видел и чтоб солнце на меня не светило. Вот оттого только ночью, в темень я могу по свету ходить, а днём должен прятаться в той высокой могиле, где мои братья изрубленные лежат. Как только на солнце появлюсь – сгорю, испепелюсь в тот же миг и пропаду навеки. А тебя, Ганна, я приметил, когда ты поле пахала у казацкой могилы, и полюбил сразу. Потому и хожу я к тебе и помогаю тебе, да и сам по работе соскучился, по жизни человеческой.
Выслушала вдова чёрного казака, и так ей его жалко стало, что она заплакала.
- Езжай, казак, не держу я тебя. Надо было сразу мне всё рассказать и открыться, потому что и ты люб мне стал, а теперь вижу, что не быть нам вместе.
Стёрла Ганна крест, и казак с конём исчезли, потому что солнце уже всходило. С того разу казак больше не приходил к Ганне, а она всё скучала и вспоминала его.
Уже лето прошло, настала осень. Как задымило, загорелось село с трёх боков – орда татарская за ясырем примчалась. Не успели казаки за сабли схватиться, как татары уже по селу скачут, людей арканами ловят, хаты поджигают. Люди прячутся кто куда может, а татары по дворам и в погребах рыщут – пленников высматривают.
Уже ордынцы и до хаты Ганны добрались. Ганна схватила Явдошку на руки, да и спряталась в плавни на реке. Перебралась через воду и нашла в камышах островок. Села и сидит тихо. Туда ещё люди прибились, все сидят не дышат. А на берегу крик слышен, татары то одного, то другого находят. И всё ближе и ближе их алалакания слышны. А Явдошке холодно стало, и она заплакала. Как Ганна ни уговаривала дочку, та всё плачет и плачет – маленькая, не понимает.
Тогда Ганна разорвала своё драгоценное коралловое ожерелье, да и стала по одной бусине в воду кидать:
- Смотри, Явдошка, плюх, водичка, плюх!
Пока бусинки падают – Явдошка смотрит и не плачет. Вот уже один коралл исчез, вот второй, пятый. А как последняя бусинка в воду упала, Явдошка снова заплакала. Тут уже татары услышали, на островке людей нашли и схватили.
Повязали татары ясырь и погнали Чёрной дорогой в Крым. Добрались ордынцы до леса с пленниками, да и остановились ночевать у могилы. Весело им, хорошо: много пленных захватили, да и казаков не видно и не слышно. Некому на татар напасть да ясырь отбить. Стемнело совсем, стихло всё. И вдруг такая усталость на всех напала, такой сон сморил, что все уснули. Только одна Ганна не спит.
Смотрит Ганна – не иначе чёрная тень носится меж татарвой. То один вскочит ото сна и упадёт, то другой, а кто успеет ятаган выхватить, тот не успеет замахнуться, а уже на земле лежит.
Присмотрелась Ганна – а это её казак на коне средь ордынцев летает, весь в чёрном, вот его и не видно.
Почти всех татар напавших положил казак. Ещё с десяток осталось – а уже солнце всходит. Надо казаку исчезнуть, иначе сгорит. А он только Ганне усмехнулся, усом повёл и саблю крепче сжал. Взошло солнце, повскакивали татары, увидели чёрного казака и кинулись все на него: кто с арканом, кто с луком, а кто с ятаганом. Но казак колесом носится, линем извивается, ветром крутится, от стрел саблей отмахивается, арканы на копьё ловит, ногами ятаганы выбивает. Закрутил, завертел татар вокруг себя – один с десятком справляется! Побил-положил всех, а мурзу их копьём достал.
Ганна глаза руками закрыла, глянуть боится, как казак горит. Когда слышит, люди радуются, смотрит – стоит перед ней её любимый. Жупан порубанный, шапка стрелой пробита, весь в ранах и смеётся! А солнце на него светит и ничего ему не делает!
Обнял казак Ганну и говорит:
- Простился мне грех мой! Пропало страшное проклятье – теперь будем мы вместе!
А лес тот, что от Маньковки до Умани тянется, с тех пор Чёрным лесом зовут.
Потому что кто крови за людей не жалеет, кто за правду грудью стоит, кто землю свою защищает, да ещё и любит верно, того сабля не рубит, чары не берут и пули от него отскакивают!


Ой ты встанешь с саблею,
А я с кулаками,
Чтобы слава не пропала
Между казаками!



Перевёл  Иван Бойка

12 Май 2017 487 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.