Казачество Москвы Отечество. Вера. Служение.

Подвиг героев: 500 русских против 40000 персов

 

   Этот эпизод русской истории – поход отряда полковника Карягина против персов в 1805 году – малоизвестен, но достоин того, чтобы мы о нём помнили и им гордились. Шла война 1805 года. Российская Империя воевала с Францией в составе Третьей коалиции, причём воевала, как известно из исторических и литературно-художественных источников, неудачно.

  Дальше я позволю себе частично процитировать со значительной редактурой, в пере изложении, с дополнениями и уточнениями фактов неоднозначного автора Егора Просвирнина, который в данном случае достоверно и красочно описал этот героический эпизод.

  У Франции был Наполеон, а у нас были австрийцы, чья воинская слава к тому моменту давно закатилась, и британцы, никогда не имевшие нормальной наземной армии. И те, и другие вели себя как полные неудачники. И даже великий Кутузов всей силой своего гения не мог переключить телеканал «Фэйл за фэйлом».

  Тем временем на юге России у персидского Баба-хана, с мурлыканием читавшего сводки о наших европейских поражениях, появилась идейка. Баба-хан перестал мурлыкать и вновь пошёл на Россию, надеясь рассчитаться за поражения предыдущего, 1804 года. Момент был выбран крайне удачно – из-за привычной постановки стандартной драмы «Толпа так называемых криворуких союзников и Россия, которая опять всех пытается спасти», Петербург не мог прислать на Кавказ ни одного лишнего солдата, при том, что на весь Кавказ было от 8000 до 10000 солдат.

  Поэтому узнав, что на город Шуша (это в Нагорном Карабахе), где находился майор Лисаневич с шестью ротами егерей, идёт 40 тысяч персидского войска под командованием Наследного Принца Аббас-Мирзы, князь Павел Дмитриевич Цицианов (российский военный деятель грузинского происхождения, генерал от инфантерии (1804), один из покорителей Закавказья. Представитель рода грузинских князей Цицишвили) выслал всю подмогу, которую только смог. 493 солдата и офицера при двух орудиях под командованием полковника Карягина.

  Они не успели дойти до Шуши. Персы перехватили отряд по дороге, у реки Шах-Булах, 24 июня. Персидский авангард в 10 тысяч человек пошёл в атаку. Ничуть не растерявшись Карягин построил войско в каре и целый день отражал бесплодные нападения персидской кавалерии, пока от персов не остались одни ошмётки. Затем он прошёл еще 14 вёрст и встал укреплённым лагерем, так называемым вагенбургом или, по-русски, «гуляй-городом», когда линия обороны выстраивается из обозных повозок (учитывая кавказское бездорожье и отсутствовавшую сеть снабжения, войскам приходилось таскать с собой значительные запасы).

  Персы продолжили атаки вечером и бесплодно штурмовали лагерь до самой ночи, после чего сделали вынужденный перерыв на расчистку груд персидских тел, похороны, плач и написание открыток семьям погибших.

  К утру, прочитав присланный экспресс-почтой мануал «Военное искусство для чайников» («Если враг укрепился и этот враг – русский, не пытайтесь атаковать его в лоб, даже если вас 40000, а его 400»), персы начали бомбардировать наш «гуляй-город» артиллерией, стремясь не дать русскому отряду добраться до реки и пополнить запасы воды.

  Русские в ответ сделали вылазку, пробились к персидской артиллерийской батарее и взорвали её, сбросив остатки пушек в реку. Но положения это не спасло. Провоевав ещё один день, Карягин начал подозревать, что он не сможет с 300 русскими перебить всю персидскую армию. Кроме того, начались проблемы внутри лагеря – к персам перебежал поручик Лисенко и ещё шесть предателей. На следующий день к ним присоединились ещё 19 трусов. Таким образом, потери русского отряда от трусливых дезертиров начали приближаться к потерям от неумелых персидских атак.

  Мучили жажда и зной. И 40 тысяч персов вокруг. Неуютно. На офицерском совете были предложены два варианта: или мы остаёмся здесь все и умираем (кто за? никто), или мы собираемся, прорываем персидское кольцо окружения, после чего штурмуем близлежащую крепость. И пока персы будут нас догонять, мы уже организуем оборону крепости.

  Единственная проблема – нас уже даже не 300 русских спартанцев, а около двухсот, а персов по-прежнему десятки тысяч, и они нас караулят. Решили прорываться. Ночью. Перерезав персидских часовых, русские участники программы «Остаться в живых» вышли из окружения, но наткнулись на персидский разъезд.

  Началась погоня, перестрелка, снова погоня, после чего отряд по тёмному лесу вышел к крепости, названной по имени близлежащей реки Шах-Булахом. К тому моменту вокруг оставшихся участников безумного марафона «Сражайся, сколько сможешь» (шёл четвёртый день беспрерывных боёв) сияла золотистая аура конца, поэтому Карягин просто разбил ворота Шах-Булаха пушечным ядром, после чего устало спросил у небольшого персидского гарнизона: «Ребята, посмотрите на нас. Вы правда хотите попробовать?» Ребята намёк поняли и разбежались.

  В процессе разбегания были убиты два хана. Русские едва успели починить ворота, как показались основные персидские силы, обеспокоенные пропажей русского отряда. Но это был не конец. Даже не начало конца. После инвентаризации оставшегося в крепости имущества выяснилось, что еды нет. И что обоз с едой пришлось бросить во время прорыва из окружения, поэтому есть нечего.

Карягин обратился к своим воинам:

  – Друзья, я знаю, что это не безумие, не Спарта и вообще не что-то, для чего изобрели человеческие слова. Из и так жалких 493 человек нас осталось 175, практически все ранены, обезвожены, истощены, в предельной степени усталости. Еды нет. Обоза нет. Ядра и патроны кончаются. А, кроме того, прямо перед нашими воротами сидит наследник персидского престола Аббас-Мирза, уже несколько раз попытавшийся взять нас штурмом. Слышите похрюкивание его ручных уродов и хохот наложниц? Это он ждёт, пока мы сдохнем, надеясь, что голод сделает то, что не смогли сделать 40 000 персов. Но мы не умрём. Вы не умрёте. Я, полковник Карягин, запрещаю вам умирать. Я приказываю вам набраться всей наглости, которая у вас есть, потому что этой ночью мы покидаем крепость и прорываемся к ещё одной крепости, которую мы снова возьмём штурмом, со всей персидской армией на плечах. Мы выступаем, как только достаточно стемнеет!

  С пушками, подводами раненых, это была не прогулка с рюкзаками, но большое и тяжёлое движение, Карягин выскользнул из крепости как ночной призрак. И даже солдаты, оставшиеся перекликаться на стенах для дезинформирования противника, сумели уйти от персов и догнать отряд. Хотя и приготовились умереть, понимая, что выжить при выполнении такой боевой задачи практически невозможно.

  Вскоре отряд столкнулся со рвом, через который нельзя было переправить пушки. А без пушек штурм следующей, ещё более лучше укрепленной крепости Мухраты, не имел ни смысла, ни шансов. Леса, чтобы заполнить ров, рядом не было, не было и времени искать лес – персы могли настигнуть в любую минуту. Четыре русских солдата – один из них был Гаврила Сидоров, имена остальных неизвестны, молча спрыгнули в ров. И легли. Как брёвна. Без бравады, без разговоров, без всего. Спрыгнули и легли. Тяжеленные пушки поехали прямо по ним. Под хруст костей.

  Из рва поднялись только двое. Молча. 8 июля отряд вошел в Касапет, впервые за долгие дни нормально поел, попил, и двинулся дальше, к крепости Мухрат.

  За три версты от неё отряд, от которого осталось чуть больше сотни человек, атаковали несколько тысяч персидских всадников, сумевших пробиться к пушкам и захватить их. Зря они это сделали. Как вспоминал один из офицеров: «Карягин закричал: «Ребята, вперёд, вперёд спасайте пушки!» Все бросились как львы...».

  Видимо, солдаты помнили, какой ценой достались эти пушки после преодоления рва. На лафеты брызнула персидская кровь и лилась до тех пор, пока персы в панике не разбежались, так и не сумев сломить сопротивление сотни русских.

  Мухрат взяли легко. На следующий день, 9 июля, князь Цицианов, получив от Карягина рапорт, тут же выступил навстречу персидскому войску с 2300 солдат и 10 орудиями. 15 июля Цицианов разбил и прогнал персов, после чего соединился с остатками отряда полковника Карягина. Карягин получил за этот поход золотую шпагу с надписью «За храбрость», все офицеры и солдаты – награды и жалованье, безмолвно легший в ров Гаврила Сидоров – памятник в штаб-квартире полка.

Дмитрий Васильев

Источник

02 Июнь 2016 1590 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.