Казачество Москвы Отечество. Вера. Служение.

Казаки народ. Какие казаки? Какой народ?

На фото: Офицеры Собственного Его Императорского Величества Конвоя. Конец XIX века.

Черкасы

«За Сичь! – сказали тихо старые, моргнувши седым усом;

и, встрепенувшись, как молодые соколы, повторили молодые: – За Сичь!»

(Н. В. Гоголь. «Тарас Бульба». 1835)

Казацкая (черкасская) внешность действительно напоминает хищную птицу. 

Согласно этимологическому словарю Фасмера, источником слова черкес «следует, по-видимому, считать осет. cærgæs из čаrkаs — «орел».

Черкасы — черкасами на Руси в XVI-XVII вв. называли население Поднепровья («запорожские черкасы»; «черкасы») и население Пятигорья («пятигорские черкасы»). Сами днепровские черкасы в XVI—XVIII вв. называли себя «козаками», «козацким народом», «запорожским народом». Пятигорские черкасы это кабардинцы, самоназвание которых адыгэ. 

Немецкий востоковед Юлиус Клапрот, исследовавший народности Кавказа, выводил название «черкес» из тюркских слов: «чер» - дорога и «кесмек» - отрезать, так что черкес синоним разбойника.

Другой немецкий ученый, П. С. Паллас, утверждал, будто «древние черкесы были скитающиеся рыцари, которые, покорив народы, жившие на Кавказе, приняли их быт и сделали свой язык господствующим, точно так, как поступили тевтонские рыцари в Ост-Зейском крае, покорив прежних его обитателей».

Еще один немец, на этот раз военный и топограф, И. Ф. Бларамберг, оставил следующие сведения о черкесах:

«По черкесским преданиям одно из их племен покинуло Кабарду в VI веке по мусульманскому летосчислению, оставило свои родные поседения на берегах Кубани и продвинулось на север до Дона; однако вскоре оно покинуло и эти места, отправилось далее и обосновалось на южном побережье Крыма и на равнине между реками Кач и Белбик; верхняя часть этой долины сохранила название «Кабарда», а от татар получила название «Черкес-тус» («Черкесская долина»). В этих краях сохранились развалины замка, называемые «Черкес-Кермен».
В 883 году, по упоминанию Константина Порфирогенета, во время внутренних волнений среди хазар, три их племени под именем «кавары» или «кабары», будучи побеждены своими соплеменниками, укрылись у маджар, или угров и создали под именем кавары восьмое угорское племя, принесли с собой хазарский язык и сами восприняли угорский язык. Эти кавары благодаря своей необычайной храбрости получили привилегию первыми нападать на врага в любом сражении. Страна, где в то время обитали угры, находилась в междуречье Буга и Дуная и называлась Альтекуза; что касается территории хазар, то она простиралась не только по Северному Кавказу, но и захватывала часть горных районов и достигала западного побережья Каспийского моря. Это упоминание о кабарах наряду с черкесскими преданиями, утверждающими, что они якобы некогда проживали на Крымском полуострове, дало основание для предположения о том, что эти предания говорят о кабардинцах, которые в этом случае должны быть племенем хазарского происхождения, тем более, что слово «козак», присущее черкесскому словарю, очень часто употреблялось вместо «хазар» или «хозар». Указание на их пребывание в свое время в Крыму имеется как в народных преданиях, так и в географических названиях, которые сохраняются до настоящего времени в Крыму, о чем мы уже говорили выше.
На карте Средиземного и Черного морей, подготовленной в 1497 году Фредутио д'Анконе и хранящейся в библиотеке Вольфенбуттеля, можно прочесть название «Kabardi», написанное красными буквами несколько к востоку от Таганрога, что указывает на местоположение страны каваров, о которой говорит Константин Порфирогенет, и в то же время племени кабардинцев, которые в VII веке по мусульманскому летосчислению снова покинули Крым и обосновались на острове, образованном двумя рукавами (Кубани при ее впадении в море; татары называют это место «Кызыл-таш»; но кабардинцы долго там не оставались, а, став могущественным племенем, направились под водительством своего князя Инала далее на восток — в земли за Кубанью и вплоть до нынешней Кабарды, где они подчинили себе все прочие черкесские племена. Это тот самый Инал, которого считают первооснователем рода всех кабардинских, князей».

Невысокого мнения о древних черкесах был лях Теофил Лапинский, воевавший на стороне адыгов в Кавказскую войну:
«Совершенно неправильно, когда народы Кавказа абазы (адыги), также, как дагестанские племена, обозначаются именем черкесов. Не существует больше черкесского народа; остатки его на Кавказе сами не называют себя больше так и исчезают все больше день за днем. С прошлого года остаток их в значительном количестве выселяется в Турцию. С гораздо большим правом можно назвать всех казаков России, за исключением запорожцев Кубани, черкесами, так как они потомки этих старых разбойников с больших дорог и среди них сохранился черкесский дух». 

«Первые казаки, — писал В. Н. Татищев, — сброд из черкес горских, в княжение Курском в XIV столетии явились, где они слободу Черкасы построили и под защитой татарских губернаторов воровством и разбоями промышляли, потом перешли на Днепр и город Черкасы на Днепре построили». 

Этнограф А. Ф. Шафонский, составивший в 1786 году фундаментальное описание украинцев, также утверждал, что часть «горских черкесов перешла в XIV столетии из Кавказских гор в Курск, а после на Днепр и построили город, по имени своем, Черкасы. Нынешние черкесы по наружному виду лица, одеянию и по всем ухваткам, по сей день весьма на малороссиян, в низовых местах Днепра живущих, и особливо на бывших запорожских казаков похожи, которые, и вообще все малороссияне, изстари от великороссиян черкесами называются». 

Н. М. Карамзин в своей «Истории государства Российского» писал, что имя казаков «в России древнее Батыева нашествия, и принадлежало Торкам и Берендеям, которые обитали на берегах Днепра, ниже Киева. Там находим и первое жилище Малороссийских Козаков. Торки и Берендеи назывались Черкасами: казаки также. Вспомним касогов, обитавших по нашим летописям, между Каспийским и Черным морем; вспомним и страну Казахию, полагаемую императором Константином Багрянородным в сих же местах; прибавим, что осетинцы и ныне именуют черкесов касахами: столько обстоятельств вместе заставляют думать, что торки и берендеи, называясь черкесами, назывались и козаками; что некоторые из них не хотели покориться ни Моголам, ни Литве, жили как вольные люди на островах Днепра, огражденных скалами, непроходимым тростником и болотами; приманили к себе многих Россиян, бежавших от угнетения; смешались с ними, и под именем Козаков составили один народ, который сделался совершенно Русским, тем легче, что предки их с десятого века обитав в области Киевской, уже сами были почти Русскими».

Любопытные сведения о черкесах или «циках» сообщал немецкий путешественник и дипломат С. Герберштейн в XVI веке:
«Полагаясь на неприступность гор, они не подчиняются ни туркам, ни татарам. Однако русские свидетельствуют, что они христиане [живут по своим законам], согласны с греками в вере и обрядах и совершают богослужение на славянском языке, который у них в употреблении. Это крайне дерзкие морские разбойники, ибо по (многочисленным) рекам, стекающим с гор, они спускаются на судах в море и грабят всех, кого могут, в особенности (купцов) плывущих из Каффы в Константинополь».

О распространении христианства между черкесами сохранились также свидетельства Барбаро и Интериано (XVI век), и Матвей Меховский в начале XVI века тоже обращал внимание на распространение христианской веры по греческому обряду у черкесов и мингрельцев, а также среди хазарских племен на Кавказе.

Сведения Герберштейна о днепровских черкасах:
«Живущие по Борисфену Черкасы суть Русские и отличаются от тех, которые живут в горах у Понта».

Генерал-майор А. И. Ригельман, видевший днепровских и пятигорских черкасов (инженер Ригельман работал на строительстве Кизлярской крепости) в XVIII веке, говорил о сходстве между ними:
«...Надлежало бы им прямо называть Славянами, Аланского роду, а не Козарского, так равно как мы, Россияне, от Славянского же рода себя именуем; а если бы вести имя особое, то следовало бы называться Черкасами, по пришедшим потом в Украйну из Черкеской Кабарды, Черкесам, которые, смесившись с Украинцами вообще, проименовались тем именем, коим и доныне еще именуются. Притом доказывает и то, что сходство лица, одежды и несколько жительство, обычай и во многом, обряды, равные Черкесам имеют».

Ригельману днепровские казаки сообщили, что они «подлинно от Козар произшествие свое имели», чему генерал-майор не поверил. Еще в начале XIX века запорожец Никита Корж рассказывал, что от прадеда и отца слышал, что «запорожский народ» в древности назывался «козаре». По мнению Коржа, козаре поселились также на Дону, а некоторые ушли с Ермаком в Сибирь.

И. Н. Болтин в XVIII веке писал: «Когда турецкое войско в 1569 году приходило под Астрахань, тогда призван был с Днепра из Черкас князь Михаиле Вишневецкий с 5000 запорожских казаков, которые, совокупясь с Донскими, великую победу на сухом пути и на море в лодках над Турками одержали. Из сих Черкаских казаков, большая часть осталась на Дону и, построили себе особливый городок, назвав его Черкасским». 

Ригельману донцы говороли о своем преимущественно горском происхождении:
«Они о себе прямого начала своего сказать не могут, а мнят, будто они от некоих вольных людей, а более от Черкес и Горских народов, взялися, и для того считают себя природою не от Московских людей, и думают заподлинно только обрусевши, живучи при России, а не Русскими людьми быть. По такому их воображению никогда себя Московскими не имянуют, ниже любят, кто их Москалем назовет, и отвечают на то, что «Я де, не Москаль, но Руской, и то по закону и по вере Православной, а не по природе».

О начале донских казаков Н. М. Карамзин писал следующее:
«Важнейшим страшилищем для варваров и защитою для России, между Азовским и Каспийским морем, сделалась новая воинственная Республика, составленная из людей, говорящих нашим языком, исповедующих нашу Веру, а в лице своем представляющих смесь Европейских с Азиатскими чертами; людей неутомимых в ратном деле, природных конников и наездников, иногда упрямых, своевольных, хищных, но подвигами усердия и доблести изгладивших вины свои - говорим о славных Донских Козаках, выступивших тогда на театр истории. Нет сомнения, что они же назывались прежде Азовскими, которые в течение XV века ужасали всех путешественников в пустынях Харьковских, Воронежских, в окрестностях Дона; грабили Московских купцов на дороге в Азов, в Кафу; хватали людей, посылаемых нашими Воеводами в степи для разведывания о Ногаях или Крымцах и беспокоили набегами Украйну. Происхождение их не весьма благородно: они считались Российскими беглецами; искали дикой вольности и добычи в опустевших Улусах Орды Батыевой, в местах ненаселенных, но плодоносных, где Волга сближается с Доном и где издавна был торговый путь из Азии в Северную Европу; утвердились в нынешней своей области; взяли город Ахас, назвали его, думаю, Черкасским, или Козачьим (ибо то и другое имя знаменовало одно); доставали себе жен, как вероятно, из земли Черкесской и могли сими браками сообщить детям нечто Азиатское в наружности. Отец Иоаннов жаловался на них Султану как Государю Азовской земли; но Козаки гнушались зависимостию от Магометанского Царства, признали над собою верховную власть России — и в 1549 году Вождь их Сарыазман, именуясь подданным Иоанна, строил крепости на Дону: они завладели сею рекою до самого устья, требовали дани с Азова, воевали Ногаев, Астрахань, Тавриду; не щадили и Турков; обязывались служить вдали бдительною стражею для России, своего древнего отечества, и, водрузив знамение креста на пределах Оттоманской Империи, поставили грань Иоанновой Державы в виду у Султана, который доселе мало занимался нами, но тут открыл глаза, увидел опасность и хотел быть деятельным покровителем северных владений Магометанских».

Антропология 

В 1993-94 годах Чигиринской археологической экспедицией ИА НАН Украины проводились раскопки могильника в центре города Чигирин (Черкасская область). Археологический материал дал возможность автору раскопок считать его казацким кладбищем конца XVI - первой половины XVII вв.

«...В отдельных группах украинцев XVIII-XX вв., степной компонент выступает в качестве примеси, а в чигиринской группе является доминирующим. <...> В случае с чигиринской серией, на данном этапе можно говорить о доминировании в ней сарматско-салтовского компонента». (Т. А. Рудич, «К вопросу об антропологическом составе населения Украины XVI – XVII вв», 2000):

Руководитель археологической экспедиции, проводившей раскопки, П. А. Горишний в статье «Козацький цвинтар в Чигирині: поховальний обряд, антропологія, археологічний матеріал» (2001) пишет:

«Мужское население отличается высоким ростом, крепким телосложением, достаточно массивным 
скелетом с хорошо развитыми мышцами (на костях сильно развитый рельеф), что свидетельствует о значительных физических нагрузках. Средний рост у мужчин составляет 173,7 см, это достаточно высокий рост для населения эпохи средневековья на Украине. Однако следует отметить, что на нескольких мужских скелетах зафиксирован более высокий рост людей, - от 185 до 189 см».

«Чигиринская группа населения вообще более похожа на сарматов, захоронение которых исследованы на территории Запорожской и Херсонской областей. Это сходство есть даже больше, чем с населением Центральной Украины, что подтверждается статистическими методами в исследованиях антропологов». 

«По заключению антропологов, население средневекового Чигирина имело близкое сходство с так называемым кавказско-балканским антропологическим типом. Это высокий рост, широкое, средневысокое лицо, сильно выступающий нос с горбинкой, темные глаза и темные волосы. <...> Эти группы тяготеют к древнему населению сарматско-позднесалтовского типа (брахикранные европеоиды с широким, несколько сплющенным, в верхней части лицом). Этот тип, кроме украинских степей с небольшой монголоидной примесью, был характерным для некоторых районов Северного Кавказа, для южных болгар, для населения Хазарии, средневековых городов Крыма». 

Похожий антропологический тип был зафиксирован на Дону:

«Почти по всем использованным признакам и их комбинациям сарматские выборки заметно отличаются от закавказских синхронных групп. Несколько иной тип населения представлен в Нижнегниловском могильнике (территория современного города Ростова-на-Дону): нейтральный грацильный вариант с умеренными или даже низкими для этой эпохи частотами восточных признаков, что сближает их с синхронными группами средней Европы и отчасти со средними сарматами, а также с более поздним населением как северо-запада Кавказа (Аушедз), северо-востока Балкан (современные болгары), так и юго-востока Русской равнины (современные русские дон-сурского бассейна). Последнее сходство весьма интересно и может иметь прямое отношение к генезису одонтологического статуса донских казаков». (В. Ф. Кашибадзе, «Нижнее Подонье на феногеографических картах Евразии эпохи раннего железа», 2013)


Салтовская культура

Население салтово-маяцкой археологической культуры сопоставляется с населением Хазазарского каганата: аланами, булгарами и хазарами. Салтовская культура хазарской крепости Саркел на Дону, по мнению известного археолога М. И. Артамонова, «сближается, с одной стороны, с аланской культурой Северного Кавказа, с другой, — с болгарской культурой Добруджи и Среднего Поволжья».

Старшина Войска Донского. Художник А. Жданов. 1790 год. Старочеркасский историко-архитектурный музей-заповедник.

Иван Федорович Платов (р. между 1720 - 1723) - Донской полковник, отец знаменитого донского атамана, графа Матвея Ивановича Платова.

Запорожцы, изображенные на иконе.

Иван Сулима - гетман Войска Запорожского.

Казак Мамай

Павлюк (Бут) - гетман Запорожского Войска.

Тарас Трясило (считается крещеным крымским татарином по имени Хассан или Усан) - гетман запорожских нереестровых казаков.

Козак-кобзарь (прозванный в народе Мамаем). XVIII век.


 

24 Сентября 2015 1969 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.