Казачество Москвы Отечество. Вера. Служение.

Казачья инициативная самоорганизация. Часть 3

Третья часть публикации работы Евгения Васильевича Косова. Другие части:

1.Казачий этнос;

2. Казаки – неотъемлемая часть «Русского мира»;

3.Казачество – отжившее сословие;

4.Казачья община: курень и станица.


3.Казачество – отжившее сословие


  Термин «казачество», с одной стороны, означает обобщенную форму этнических и культурных  особенностей казачьего народа.  Это, прежде всего,  его духовная сущность и традиции: язык (фольклор), религия, музыка,  Содержание термина «казачество» определяется  также  бытовой  (почвенной) культурой казаков: кухня, одежда, архитектура и убранство жилища. Такая форма выражения национальных особенностей характерна для всех народов и носит  соответствующие названия – «славянство» (славинизм или славизм), «еврейство» (сионизм),   «цыганщина» и прочее.
      С другой стороны, термин «казачество» однозначно указывает на принадлежность к особому сословию, ранее существовавшему в Российской империи, когда казачество существовало наряду с другими сословиями, таким как  дворянство, мещанство, купечество и пр.              
         В современных дискуссиях понятие «казаки» (как народ) всё время  подменяется  термином «казачество», как сословие.  Эта подмена ведется  давно, еще с царских времен, когда на казачьи племена были возложены  функции охраны границ и иррегулярных войск на службе Российской империи. Однако всегда имело место чёткое различие – кто  есть «казак по корню», а кто лишь «казак по службе».
      Исторически каждый этнос тяготеет к определенной сфере деятельности, у каждого этноса есть свои уважаемые профессии. Всем известно, что евреи талантливые финансисты  и музыканты,  армяне всех превосходят в торговле, скандинавы – знаменитые   мореплаватели, американские индейцы – бесстрашные верхолазы-монтажники,  итальянцы – все сплошь певцы и художники, а айсоры – замечательные чистильщики обуви.
          Для казака уважаемая профессия – воинская (не обязательно в кавалерии), казачья отвага и лихость известны всем. Настоящие казаки обладают особым геном «бесстрашия», доставшимся им от древних скифов, аланов, черкесов. Казаки – хорошие прирожденные водители (не только наездники-джигиты). Они отлично управляют автомобилями, самолетами, катерами, причём в казаках лихость сочетается с необходимой предосторожностью. Казаки неплохие строители, земледельцы, ремесленники. Среди казаков много талантливых писателей и поэтов. А вот быть торговцем (крамарём), официантом, работать на конвейере или рубить уголь в шахте казаку совсем не по душе. Хотя  за персональным компьютером казак будет работать с удовольствием.      
        На землях зародившейся Киевской Руси, в частности в южном княжестве Тмутаракань появился особый символ – «казак как вооруженный страж передовой линии». Так появился образ былинных богатырей, зорко охраняющих границы древней Руси.  Недаром Святого преподобного Илью Муромца в песнях и сказаниях называют «старым матерым черкасским казаком», воплощающим идеал героя-воина и народного заступника. Он причислен к лику святых и канонизирован как Преподобный Илия Муромец.
      Во времена Золотой Орды мужское население Руси по «закону тамги» привлекалось для выполнения обязанностей на государственной службе – ямская (транспортная)  повинность, служба в военизированных отрядах и т.п.  
      Во времена независимой «Казакии» и практически до середины XVIII века казаки были заняты примитивным природным промыслом – рыболовством, охотой, коневодством. Походы за зипунами да за ясырками – тоже своеобразный казачий «промысел», тогда как труд земледельца казаками в то время презирался.  «… Веками, словно порывом ветра, носило русских по азиатским пустыням и южным степям равнины. Эти люди сбивались в группы. Они назывались не разбойниками, не гуляками, а «удалыми молодцами». Честный оседлый народ-труженик страдал от их напора и завидовал их вольной, темпераментной жизни; народ знал, что их путь разбоя и убийства – путь греха, и, тем не менее, воспевал сей грешный путь в стихах и песнях; народ мечтал о романтических опасностях, о романтических приключениях, о свободной от тягот жизни и идеализировал этот путь через свободу к богатству. Из этих «удалых добрых молодцев»  постепенно складывалось казачество»  (И.А. Ильин)
         Начиная с петровских времен, казачьи племена образовали в Российской империи устойчивую основу отдельного военизированного сословия.  Вначале казачье сословие формировалось исключительно из представителей казачьего этноса, но с 1909 года в казачье сословие стали допускаться  «иногородние»  – калмыки, буряты, якуты и другие племена. Требование обязательного православия для казачьего сословия было с тех пор упразднено.
          Казаки охраняли государственные и внутренние границы, служили в качестве  иррегулярных войск – действительных и резервных. Казачьи войска участвовали  во множестве войн – с Турцией, со шведами, с Наполеоном, с японцами, в Первой мировой войне. Казаки служили и как личный конвой царя. Конные полки, пластунские сотни и артиллерийские батареи формировались по станичному принципу. Командный состав этих войск всегда был исключительно казачий.
          Казачество было поголовно привязано к земле, что органично и естественно вписывалось в жизнь земледельца и конного воина в аграрную эпоху.  Казаки заселяли и осваивали земли в Сибири, в Туркестане, на Кавказе, на Дальнем Востоке. К 1917 году в России существовало 11  казачьих территориальных  Областей (Войск): Донское (самое многочисленное), Кубанское, Терское, Уральское, Астраханское, Оренбургское, Сибирское, Семиреченское, Забайкальское, Амурское, Уссурийское.  Войсковые земли (территория казачьих автономий) находилась в общинной собственности.                  
           За землю Казачьего Присуда казаки не платили налогов царю (государству). Казаки платили только один налог – «налог кровью», то есть они были обязаны по первому сигналу выступать на своих лошадях, со своим оружием  в поход на службу Российской империи. Свободный и вооруженный народ охотно платил этот налог.
         Казаки имели значительную автономию и самоуправление, что выражалось в  выборности атаманов низшего и среднего звена. Казачье сословие освобождалось от государственных налогов, однако казаки платили   станичные сборы, размер которых устанавливало само станичное правление. 
        В СССР на основе марксистского псевдо-учения о «диктатуре пролетариата» появилась особая «общность» – без национальный и бесклассовый «советский народ». С одной стороны (внизу) – бесправные рабочие и нищие крестьяне-колхозники, с другой стороны (вверху) – партийно-государственная, военно-полицейская и хозяйственная властная «номенклатура», которая скромно называла себя «служащими». Была ещё в СССР особая «прослойка», считавшая себя «интеллигенцией»: с одной стороны люмпенизированные инженеры, учителя и врачи, с другой – до смерти запуганная репрессиями  творческая интеллигенция – писатели, журналисты, учёные-гуманитарии. Никаких сословий (в здравом смысле этого понятия) в советском обществе не существовало.
      Прежние смыслы казачества (как сословия) в советское время полностью умерли. Советская власть уничтожила даже само слово «казак». Созданные в  1936 году кавалерийские псевдо-казачьи корпуса (сразу после войны они были расформированы) отдавали явной фальшью подобно фильму «Кубанские казаки».
    Не произошло становление казачьего сословия и в постсоветской России. В 90-е годы в казачьем движении с самого начала во главу угла была поставлена военизированная сторона казачьей истории. В казачество хлынули оказавшиеся не у дел ветераны Советской армии,  которые стали укреплять военно-патриотическое воспитание. Имеется в виду «воспитание», какому их самих  учили политруки - замполиты.  Именно тогда родился лозунг «Казаки – вне политики!»    
        В России стал создаваться так называемый «казачий реестр». Этот термин был заимствован из истории Речи Посполитой: так называли ставших на платную службу польскому королю украинских казаков в противовес вольным запорожцам. Новоявленные реестровые казаки пошили себе военную форму на старинный манер, заказали нарядные знамёна, проводили парады. Создавались отряды, сотни, полки, при них штабы – но всё это на бумаге. Появился ещё один лозунг «Казак без службы не казак» (а кто?).  Так возникла брехня по поводу  создания многотысячных  реестровых казачьих войск.     
        Стал формироваться образ современного казака – этакий полупьяный громкоголосый весельчак в папахе, при усах и с нагайкой. И обязательно с офицерскими, а то и с генеральскими погонами, множеством медалей и крестов. Хотя погоны в казачьих организациях, имеющих статут общественных, это, конечно же, нонсенс. Вся это псевдо-казачья «войнушка» очень напоминала детскую игру советских времён «Зарницу» с игрушечными автоматами, деревянными кинжалами, почётными караулами.        
      Однако любой мундир предполагает службу, а если люди ходят в форме и  не служат, то они – ряженые. В лучшем случае – это костюмированный  военно-исторический клуб. Но это только некая внешняя сторона казачьей жизни. Со своими лампасами, папахами, газырями,  самодовольным кручением усов да с криками «любо!» к месту и не к месту - такие казаки остаются лишь исторической декорацией. Словно американские индейцы казаки  пляшут на потребу заезжим туристам в созданных поселках-резервациях типа  «аТамань»  на Кубани или на Хопре.   
            Казачья «воинственность» натолкнулась на полное нежелание постсоветских властей на деле использовать казаков. Новоявленные казачьи генералы надеялись.  что казаки составят основу элитных войск в России типа штурмовых отрядов (СА) или войск СС, которые существовали в гитлеровской Германии.  Или российские власти на основе казачества создадут «новую опричнину» с широкими полномочиями для искоренения «государственной гнили», как при Иване Грозном. Но оказалось, что новая российская власть никакой необходимости в вооружённом казачестве не испытывает. Зачем государству какие-то казаки, когда к её услугам есть надёжные миллионные МВД, ФСБ, полиция? Власть охотно создаёт и поддерживает про властные общественные движения – «Народный фронт», «Наши», «Молодая гвардия», а реального возрождения казачества власть опасается.
          В конце 2005 года был принят закон о казачьей госслужбе. По этому закону казаком (реестровым) может стать любой гражданин России, достигший 18 лет и взявший обязательства по несению некой государственной  службы. Хотя и эта дарованная государством казачья служба (реестр) ограничивается  лишь «участием да содействием».
        Самое знаменательное в законе о казачьей государственной службе: если человек уходит с госслужбы, то  сразу же перестает быть казаком!  Этим  особо подчеркивалась сословная сторона закона, а насущные этнические проблемы казаков (общинность, землепользование, самоуправление) затушевывалась и оставалась без внимания. Фактически казачьего народа с его заботами и болячками для российской власти не существует. Какие еще казаки? Те же «россияне», как и все остальные!
         После принятия Закона о государственной службе российского казачества, были созданы Совет при президенте Российской федерации по делам казачества и Синодальный комитет по взаимодействию с казачеством. Однако, не смотря на словесную трескотню,  ничего не получилось у этих структур ни с «мушкетёрами короля», ни с «гвардейцами кардинала».  Убогое воображение реестровых казаков не идёт дальше того, что казак – это «специальность» типа охранника, вахтера или сторожа. Да еще кое-где казаки подряжались отстреливать бродячих кошек и собак. Про позорное участие  «казаков»  в вооружённых столкновениях на Украине, в так называемой «Новоросии» (как с одной, так и другой стороны) предпочитают не распространяться.
     Из истории мы знаем: раньше были «казаки», а были и «казачки». В чем разница? Казак – он и есть казак. А казачок – это холоп (лакей), одетый по прихоти барина в казачью справу. Не зря сейчас реестровых казаков в позолоте погон и крестов  называют «ряжеными». Потому что они холопы на госслужбе, а не вольные казаки.  «Мелки в наш век пошли людишки. Не казаки, а казачишки».  Хочется дать казакам простой совет: хотите служить «царю» (за деньги, за льготы) – соблюдайте закон того, кто платит. Хотите  быть вольными казаками – будьте ими,  но на своих харчах. В настоящее время у большинства казаков сформировалось твердое убеждение, что служить государству, которое не признает факта существования казачьего народа – аморально.
    Назовем вещи своими именами: казачество ни как сословие, ни как заметная этническая группа, ни как общественное движение  к настоящему времени  не существует. Природные казаки даже перестали публично объявлять о своей принадлежности к казачеству, как бы «ушли на дно».
          Казачество  органично и естественно вписывалось в жизнь земледельца и конного воина в аграрную эпоху.  В России аграрный  уклад жизни прошел свой исторический пик, лишь оставив следы «навозного патриотизма».  Однако традиционная психология отказывается  принимать эти реалии, а также те условия жизни, которые диктует урбанизация и индустриальная.
    Казачество (как привлекательный бренд!) в его служивом значении может стать в России  фундаментом будущей Национальной гвардии с функциями подразделений Министерства по чрезвычайным ситуациям. Причём  эти добровольные структуры должны быть привязаны не только к землям казачьего Присуда,  но создаваться по всей территории РФ с названием «казачьи». Но, утратив навсегда сословные признаки, казаки должны  продолжить свою достойную жизнь как народ.  


  Е.В. Косов
профессор, писатель – автор книг «Казачья воля» (2011 г.), «Быть русским. Русский национализм – разговор о главном» (2005 г.), «Национальные интересы и либеральные ценности» (2015 г.)
Казачья община в Серебряниках (Москва)
Фото: Кирилл Нетименко

08 Ноября 2015 892 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.